у нее каменное сердце. или когда забота превращается в психологическое давление (561.0)

введение

надеюсь, что звук хороший, и я хочу провести этот эфир, поскольку я приехал ранее по времени к своему врачу забирать сертификат для подачи на инвалидность от своего терапевта. а, кстати, оксаночка, тебе привет. жвачка, но я уже заканчиваю жевать, потому что ее уже много нельзя жевать. вот. и во-вторых, нельзя жевать, когда ты разговариваешь. ну, соответственно, вот такой вот я как дома лежал, так и так и побежал.

да нет, конечно, не лежал уже. время-то обеденное. сегодняшний эфир я хотел бы посвятить двум вещам. я имел разговор сегодня со своей подругой изольдой из иркутска. , ну, давайте сделаем так.

давайте возьмем это все в кавычки, всю историю изольды, но все остальное, ну, простите, а все остальное моя рефлексия по поводу того, что мы с изольдой сегодня обсуждали, я, естественно, без кавычек буду опять говорить о своих наблюдениях. итак,

двойная тема эфира

тема сегодняшнего эфира, она двойная, состоит из двух частей. первая часть - это называется каменное сердце. и вторая часть называется психологическое насилие над близкими.

каменное сердце — история

итак, первая тема каменное сердце. , ну вот смотрите, рассказываю историю. то есть я вот в этот момент все время вспоминаю свою подписчицу оксану, мы когда с ней ржем, что я когда поднимаю сексуальные темы, допустим, в своих эфирах, оксаночка говорит: "ну ты прямо как это, я как это как на телевидение попала и в передаче с анисой чеховой поговорим об этом, обо всем ни о чем".

во-вторых, ну вот, ну как говорится, во-вторых, я не анфиса чехова. во-первых, это у нас программа не про секс, но программа про жизнь, про мои наблюдения. итак, мы со своей подругой изольдой, которая наконец-то на шестой день совпала со мной по времени, а так она сегодня побила весь рекорд. и я сегодня, короче, ей пишу, когда проснулся, вижу, что она в четыре ноль утра по италии мне звонила.

говорю: "ну, ты прямо сегодня побила рекорд". и вот она мне около одиннадцать тридцать позвонила. и мы с ней около сорок минут проболтали. ну как проболтали, я в основном слушал ее, но я ее, извините, затыкал и говорил свое. рассказываю.

итак, она мне рассказывает, что свою боль, и я ее ей сочувствую и сожалею, рассказывает свою боль об уходе ее близкой подруги, с которой, по ее словам, они очень были близки, очень дружили и так далее.

и сегодня вообще пятница, и в иркутске, где живет эта подруга изольда. и здесь у нас в италии тоже еще пятница. соответственно, ей на работу только в понедельник. и вообще она там начальница, где она работает. она может на самом деле не ходить на работу это. но при этом она говорит: "вот скоропостижно ушла из жизни, из этой земной жизни ее подруга. и подруга живет далеко в другом городе.

туда лететь около 6 часов на самолете, но без пересадок можно вот так вот, например. ну или с пересадками даже еще больше, наверное, часов 8 или даже девять, потому что там между самолетами надо будет ждать. ну то есть лететь надо, допустим, до нее точно, допустим, лететь надо далеко в другой город.

и я ей задаю вопрос: "послушай, а что у тебя нет денег лететь на похороне с подруги? " она говорит: "нет, у меня есть деньги".

я говорю: "ну вот ты мне сейчас двадцать минут расскажешь". говорю: "а почему ты не летишь отдать дань вот нашей славянской снгэшной традиции? отдать дань последнего ухода перед человеком, который был тебе близкий. это соня карпова. привет. привет вам, соня карпова. я сегодня рассказываю я не знаю, вы новенькая на моем канале. я сегодня я вообще славянскими корнями. немец русский по национальности, но живу в италии.

и вот рассказываю про свою подругу, токсичную подругу из стран снг и про ее каменное сердце. и вот делюсь наблюдениями. я считаю, что это непорядочно. я считаю, что это каменное сердце, когда человек узнает о смерти своей подруги, но при этом декларирует всем вокруг, что она этого человека прямо до сих пор она у нее сердце. я очень переживаю за это. и мой прямой вопрос: а почему ты не едешь?

и у тебя действительно нет возможности туда сесть. она говорит: "нет, у меня есть туда возможность, но я не поеду". я говорю: "а что это принцип признак каменного сердца? " ну, она уходит от ответа на этот вопрос. я понимаю ее, потому что этот вопрос он, прямой и он может быть и неправильный, но и он такой отрезвляющий.

а когда ты находишься в определенном там горе от смерти близких, но и, наверное, ты она же дала от меня некую поддержку, некую жилетность, что я выступлю ее жилеткой, а я вот так вот это.

я, конечно, это понимаю, но поскольку я же ее друг, ну и друг как жилетка, но жилетка, которая у которой есть еще собственное как бы мнение, собственное достоинство. то есть я не тряпка, я жилетка, не знаю, там кожезаменная из экокожи, да, там потрепанная жизнью, потому что 44 года все-таки все-таки не тряпичная, не из шелка, который уже там с дырками.

нет. и то есть сначала я выслушал все ее горе, то есть отбросим все вот ее горе от потери близкого.

и почем это такая это? это не это, да, внезапно, но это уже, как оказалось, уже целую неделю она знает, что человек ушел. не, неделю, 4 дня, и вот завтра будут хоронить. я говорю: "так давай я тебе помогу. давай мы сейчас купим билет и тебе найду билет, ты его купишь, и ты спокойно поедешь хоронить свою подругу". она говорит: "нет, а я не поеду". и называет мне такие разные причины.

они не связаны, на самом деле, с реальностью. они для меня прямо как красный флаг, как маячок. боже, могу ли я называть эту подругу своей подругой? и вообще вот неужели я таком таким же стану с таким же каменным сердцем, если я вот также смогу спокойно говорить своим знакомым о том, когда умрет мой друг и я могу к нему поехать на а похороны, но я этого не буду делать. ну просто потому что мне будет лень.

не лезу, потому что я там в пятницу уже отработал и отдыхаю. вот. или наоборот, я уже третий день там бухаю, потому что ушел этот мой друг. ну вот такой вот я друг. я честно нахожусь в шоке. я честно нахожусь в состоянии, как будто бы меня вымазали, измазали всеми гадкими красками и гадкими грязью.

это я ей привел пример, говорю: "ну вот представляешь, это сравни, как бы я сейчас поехал в палестину, где там идет война или там еще в какие-то горячие точки, где идет война и невозможно туда приехать".

но вот это одно дело. или, допустим, у человека не было бы денег поехать и хоронить подругу. ну, простите, всю жизнь. и на самом деле вот сколько мы общаемся, а мы общаемся больше 20 лет. я знаю эту подругу изольду из иркутска. и я говорю: "ну, к сожалению, давай я тебе скажу прямо.

я говорю: "ты можешь на меня обижаться, но оно так и есть. при всем сочувствии, которое я тебе выражаю и говорю, ты на самом деле почему-то сейчас проявляешь холодность и показываешь, что твое сердце, оно как будто бы из камня".

холодность сердца

а вы что, кстати, зрители, думаете по этому поводу? человек, который не едет отдать, да, если он, ну, там не исповедует какую-то свою собственную религию, а вот такой же обычный с нашими славянскими менталитетом, где мы отдаем дань к тому, чтобы ну то есть мы со здоровой психикой исходим из того, что мы со здоровой психикой мы обычные, мы чтим традиции,

что если люди умирают, мы им отдаем дань и уважение вот этим традици дицим провожания, прощания с усопшими, в том числе самые близкие идут на похоронь.

и только либо собственная немощь, либо невозможность физиче, ну, то есть, допустим, ты отдал все деньги последние, перевел на то, чтобы организовать эти пухови слеза пошла. это думать яркого солнца, а не от переживаний. и вот ты все деньги отдал последние на то, чтобы перевести вот этому родственникам этой ушедшей подруги. м. и ты не можешь и ты не оставил денег, у тебя нет возможности.

ты там платишь за ипотеку и кормишь семерых детей и маму с папой своих собственных, и сам еще болишь, тебе лекарства нуж. ну, у тебя нет просто денег лететь туда. это очень дорого, как космос стоит. но ну либо у тебя каменное сердце. если у тебя первая и у тебя есть хоть какая-то причина, мне бы было бы легче это осознавать.

ну что, ну да, есть причина. ну да, вот я бы осуждал и говорил, что нет, человек не может, потому что не потому, что не хочет, а потому что у него есть при и мне было бы легче или легче было бы осознавать всю нашу дружбу.

а получается, когда ситуация вот такая, когда ты намеренно куда-то не едешь и намерено, что ты не делаешь и только не делаешь это потому, что у тебя каменное сердце. не потому, что ты боишься покойников, не потому, что ты ненавидишь похороны, не потому, что у тебя, еще раз опять же повторяю, нет возможности финансовой, физической, временной и еще там, ну, какой-то психологической быть на этих похо.

это как бы вот такая вот висит пауза, повисает такая пауза. и она повисла в наших в нашем с ней разговоре. но по ходу мне показалось, что эта подруга из иркутска, она действительно там третий день действительно там подбухивает, и она не в адеквате. и то, что она говорит, о некак.

и я ей прямо так сказал: "ну, мне кажется, это как это в одно ухо влетело, в другое вылетело". и я, кстати, на самом деле сегодня еще момент понял, что

неудобный друг

почему именно эта подруга изольда из иркутска так редко мне звонит.

она звонит мне не чаще, чем раз в неделю, а вообще после таких разговоров, как сегодняшняя, она, наверное, в следующий раз мне позвонит через полгода. я понял эту причину. я для нее неудобный друг. я говорю, ну то есть и мне я разучился быть терпимым к близким, которые не ценят то мое время, которые не ценят мои слова, которые не ценят мое мнение. возможно, я вот сейчас я приду второй теме по поводу насилия.

возможно, я, да, оказываю определенное насилие на своих друзей, когда я навязываю свое мнение, но вот в данной ситуации я не соглашусь, что это было, да, это был акция с моей стороны сбудоражить ее, отрезвить, сказать: "слушай, ну так же это не делается, нежели что делай и поступай именно так, как я тебе говорю".

если для меня будет правильным и честным с ее стороны, со стороны этой подруги из иркутска, из оольды, а, ну, понятно, что это все условно, и вы понимаете, что это не иркутская, это не изольда, и, может быть, она и не подруга просто знакомая.

это просто я обсуждаю с вами ситуацию, рассказываю, что у людей бывает каменное сердце. я просто думаю, а оно из-за чего? из-за того, что она живет в но она вроде не живет в окружении того, у нее есть возможность, как она сама со своих слов рассказывает, или это у нее мишура со своих слов рассказывает о своем неком благополучии.

нет, я не об этом хочу сказать. я не очрняю ее. я знаю людей, которые из-за похорон близких залазят в долги, но едут и хоронят людей.

ну я знаю, порядок цен. же не сорваться сейчас из там деревни глухой в италии и поехать, не знаю, там сейчас прямо вот приехать в алмааты и нужно завтра поехать в алматы. это вот было бы сложно, потому что между нашим ближайшим аэропортом из зрона не летают прямые рейсы каждый день хотя бы в алмаату.

это будут перекладные. не факт, что ты просто успеешь. ты просто, наверно, даже уже успеешь просто там на следующий день на поминке.

но сам факт, что нужно ехать и это нужно делать, это да. или, допустим, я всегда себя говорю: "

каменеет ли сердце

каменеет ли мое сердце, допустим, если умрут мои близкие? " ну вот проиграем такую ситуацию, да? поиграем в как это искусственное самое это домашнего психолога на коленках. и сам себе скажу, допустим, слушай, ну вот представь себе, что у тебя умерли близкие, а ты не можешь к ним поехать.

ну, я буду переживать за это. но если причина того, что я не могу поехать, не просто мое нежелание, да, а причина в том, что там будет война или мне не будет денег и мне некому будет занять их, то я, к сожалению, не поеду. я буду переживать за это, но при любом другом удобном случае я буду молиться.

у меня такая психология это. ну вот так. но те ответы, которые я услышал от этой подруги изабеллы, они мне показали, что скорее всего у нее каменное сердце, а не желание вот так вот, знаете, там вырулить и показать, что он такая, как все.

это первая тема, которую я хотел сегодня обсудить и вот порефлексировать на

психологическое насилие

вторая тема, возникшая из разговора с этой подругой изольдой из иркутска - это тема насилия над близкими. не физического насилия, а психологического насилия своими действиями, насилие вот своим мнением насилие это. но, я считаю, что я прямой, резкий и грубый, но только тогда, когда я не вижу эмпатии со стороны своих близких или друзей, ну или просто людей, с которыми я общаюсь.

и, ну, я не наседаю. вот даже вот в этой истории с моей подругой, которой в которой я ей сказал, что, наверное, у тебя каменное сердце, раз ты к своей подруге не едешь на похорные.

частично, да, это выступает как провокация, но назвать полностью это насилие нет, потому что я не требую, чтобы она поступала как есть, а я требую либо того, чтобы она сказала мне правду, что на самом деле тогда причина не в том, что это подруга, а причина на самом деле банальная, что ты просто ну это я отвечаю за нее, это неправильно, я не буду даже это развивать.

я считаю, что мое по идее - это не насилие, но приводу пример насилия. моя другая подруга тоже из иркутской, тоже ее условно назовем изабеллой. то есть все вот это совпадает. совпадает оно потому, что это условные люди.

то есть это не люди, не имеющие никакого отношения к реальности, либо это собирательный образ, потому что даже мои наблюдения, я же не могу вот так вот открыто прямо кого-то очернять, потому что это неправильно, потому что это можно было бы обсуждать в каком-то диалоге, а вне диалога, когда это просто монолог, то это нужно делать очень аккуратно и с уважением к чужому мнению, чужой приватности.

поэтому я говорю, что это условная изабелла из условного города и. даже, может быть, город и не называть. ну не пусть будет условный изабел из условного города иркутск. иркутск, потому что он имеет отношения в моей судьбе, в моей жизни.

ну я могу также назвать там из нью-йорка или из какого-то, если на самом деле я подумал, может быть, я буду менять города или вот но привычнее называть ее всех подруг изабеллами или эльдорами всех мужчин, да?

а все они пусть у меня живут в иркутске, в условном иркутске, но пока так. так вот, переходим ко второй теме по поводу насилия. мне вот эта подруга рассказывает: "слушай, я

стресс и нормальность

живу в таком стрессе постоянно". я говорю: "что случилось? " а ну давай, говорю, пробежимся по списку нормальности. ты потеряла работу? нет. ты потеряла общение с каким-то другом? нет. у тебя болеют близкие?

нет. м. у тебя душевная сердечная рана. ты поругалась с любимым? нет. не знаю. у тебя котик умер? нет. у тебя денежек нет? нет. ну то есть деньги. а что случилось? ну вот смотри, у нас есть мамина квартира, которую я хочу сдавать. я говорю: "так, секундочку, подожди, давай еще раз по порядку. есть не твоя, а мамина квартира". о'кей. напомни мне, пожалуйста, мама деспособная.

деспособная мама в своем уме? в своем уме. мама, э- живет с отдельным хозяйством, отдельным хозяйством. мама сама всегда принимает решение. сама принимает решение. что-то у мамы поменялось за последнее время или вообще, что она можно было бы подумать, что мама что-то делает не под не под не для себя, не под своим внутренним желанием.

нет, я говорю: "подожди, а почему ты считаешь и почему ты считаешь возможным, что ты испытываешь несчастье, потому что твоя мама там, допустим, самый близкий человек для тебя, как ты говоришь, не делает то, что ты хочешь, и ты от этого несчастен.

почему? а ты можешь посмотреть на эту ситуацию? говорю, с другой стороны, я говорю, я не психолог, не психиатр, но, во-первых, мне кажется, что тебе нужно обратиться к специалистам и, возможно, поискать там ответы на твои вопросы, почему у тебя, автономность и самостоятельность твоих близких не вызывает счастье, а вызывает только негатив. она такая и она такая переключается, она на своей волне.

я говорю: "нене, не, погоди. ты обратилась ко мне с тем, давай обсудим вот эту ситуацию. мы теперь ее обсуждаем, а ты, говорю, теперь уходишь куда-то в другую сторону. она говорит: "ну да, давай еще раз. почему ты несчастна? потому что твоя близкая человек мама не делает то, что ты хочешь. она молчит". я говорю: "ну, может быть, ты по хорошо, давай тогда с другой стороны подойдем.

что в твоем понятии насилия? " она такая: "ну вот, в том числе психологическое насилие". я говорю: "о'кей, а ты включаешь в понятие насилия тему желания, чтобы кто-то делал то, что вот такое давление и желание, требования делать именно так и по-другому? " ну да, включаю. говорю: "а почему ты не видишь, что ты

забота как давление

занимаешься насилием над мамой?" она говорит: "нет, это она называется занимается насилием над".

я говорю: "подожди, твой близкий человек тебе прямым текстом говорит: "я хочу делать вот так и вот так. ты с этим не соглашаешься. ты у тебя другое мнение, и ты от этого испытываешь дискомфорт. кто из вас насильник? ну, насильник в кавычках, но на самом деле это насильник, психологический насильник. я говорю: "о'кей". я говорю: "ну я вывод свой сделаю. ты, может быть, не надо это, ну, прямделай вывод свой".

а она такая, ну, она с ней бесполезна, с этой подругой из иркутска, изабелы, с ней бесполезно говорить на эти темы, потому что мне кажется, мы говорим на разных языках. она говорит ради того, чтобы просто говорить. я даже сегодня ее это, извините, подъбну, когда ей говорю: "слушай, может тебе пойти на радио работать? " "ну какое радио, говорит она". она говорю: "как говорю, какое радио? " "такое радио.

ты будешь, я говорю, свободное свое время от основной работы, вместо того, чтобы звонить и трендеть по телефону, испытывать кого-то жалеведи радио, назови. плачу по несовершенству жизни. говорит, ты там придумай истории, но только чтобы это как будто бы, если не хочешь там никого оскорблять, придумай, что это как бы выдуманные истории. и все вот это вот рассказывает. тоже тишина, короче.

вот так. а, ну я нет, на самом деле. а я смеюсь над ним. я говорю: "

игра психиатров

давай поиграем в игру. ну давай". я говорю: "я психиатр, ты психиатр". я уже об этом говорил. я говорю: "ну давай сначала, давай я психиатр". она говорит: "ну давай". я говорю: "я вижу, если бы я был психиатр, вот я вживаюсь вроде психиат, но я не психиатр, это понятно. вы понимаете, что я угораю. я давай тебе скажу, ты у тебя, говорю, огромная тревожность.

я считаю, что тебе нужно начать принимать таблетки, чтобы снизить твою тревожность, потому что тебя все тревожит. тебя даже тревожит то, что не должно тебя тревожить, а именно, ты не можешь простить, что кто-то близкий не живет по твоим правилам.

не то, чтобы там избавиться от каких-то пагубных привычек или там спасти человека от болезни, не пьет таблетки или там, а ты далеко и не хочешь, ты недалеко не хочешь и не можешь и тратить деньги.

жарко тебе насиделку. нет, ты люди в здравом уме, в своей памяти, взрослые, самостоятельные, не в деменции нет. хотят жить и живут в своей жизни, а ты испытываешь дискомфорт, недовольство, не испытываешь счастье от того, что люди счастливы тем, что как они живут, ты испытываешь комфорт, несчастье от того, что люди не живут под твою дудку.

я говорю: "ты тревожница, ты в панцире и какие-то у тебя непроработанные моменты, которые мешают тебе там в 50 лет твои нормально или сколько там тебе, ну, в 40 там, в 30, да, неважно сколько.

если тебе больше двадцати, неважно и ты не ребенок уже, у тебя, значит, есть какие-то проблемы, которые тебе мешают считаться нормальным. вот как это признат современной наукой нормальности? и даже мне не нужно иметь психологическое, психиатрическое образование, чтобы это назвать вещи нормально своими именами.

я говорю: "теперь твоя очередь, говорю, называй меня, как будто бы ты теперь психиатр и называй, чтобы ты мне какой диагноз поставил".

ну, даже с этим моя подруга изольда, на мой взгляд, не справилась, потому что она начала мне петь дифирамбы. говорю: "ну, послушай, Изольда дорогая, не надо мне петь дифирамбы, потому что я в дифирамбах не силен". говорит: "я тут сижу возле больницы, у нас какое голубое небо, потому что я пришел раньше и вот через двадцать минут пойду на прием к врачу и уже домой идти не хочу, потому что потрачу время.

я вот лучше с вами поболтаю, запишу ролик и ну вот так вот. и она вместо того, чтобы как психиатр поставить мне диагноз, ну такой шуточный, она не поставила мне диагноз. я говорю: "о'кей, тогда давай, можно, раз мы играем в такую игру, дам тебе домашнее задание". я уже потому что хотел, потому что сорок минут для нее ни о чем.

это, по-моему, просто потраченное время. я говорю: "слушай, давай тогда дадим друг другу задание.

у тебя будет как у психиатра задание ко мне? " он говорит: "не будет". я говорю: "у меня давай тогда об этом". хорошо. я говорю: "побещай мне и позвони мне в следующий раз, но только когда будешь звонить, хотя она это опять забудет. когда будешь звонить, напиши мне заранее, потому что я не держу этот телефон, второй телефон, где мы с тобой общаемся в этой специальной программе для стран снг.

она у меня только на специальном телефоне. напиши мне заранее там часа за два или за день, чтобы я этот телефон включил. и не звони мне в четыре ноль утра, потому что я в это время еще сплю. а про 4 утра сейчас шутку расскажу, которую я увидел в соцсетях. так вот, теперь говори, говорю, ты можешь, пожалуйста, позвонить своей подруге и обсудить с ней, считает ли она так же? но говорю, только честной подруге.

ну, на самом деле, я говорю, если можешь, сходи психологу и психиатру, а если не можешь, ну, хотя бы сходи, хотя бы подумай о том, что такое насилие.

и спроси у своей подруги, считает ли она это насилием твоим психологическим над близкими, если ты, испытываешь несчастье, испытываешь дискомфорт, излишься и тревожишься, если твои близкие не делают так, как хочешь ты.

но это то, что они должны делать, не связано не с их собственным здоровьем, не с их собственным благополучием там психическим, а только вызвано тем, что ты так считаешь правильным.

ты, допустим, считаешь, что там должны быть

обои и контроль

обои светлые, а человек считает, что там должны быть стены просто белым покрашенными, приняты, допустим, в обычных домах в италии. он: "ну ладно, ну, естественно, вы давайте поспорим с вами".

я не знаю, если я проспорю, я готов кому-то за свой счет отправить открыточку из италии, куда вы скажете, с красивыми видами венеции, дома рома джульетта, что она, если она это сделает домашнее задание и мне расскажет, поделится с ним, то я отправлю, открою.

если не сделает, я не буду отправлять, потому что я уверен, что она не сделает. естественно, она забудет, положит и пойдет звонить тому, кто будет для нее ушами и жилеткой. ну вот таким образом я оказался токсичным другом, которого она будет звонить. это а мне и хорошо. ну потому что представляете потратить даже в неделю сорок минут своего времени, просто выслушивая, извините, бред сивой кобылы.

ладно, не сивой, бред просто выслушивать. и при этом я, понятно, что я там занимаюсь своими делами, иногда выключаю микрофон с этой подругой, потому что она может говорить так сама с собой. и это, ну, все равно это напрягает. и рассказываю обещанную шутку и будем с вами заканчивать. прочитал в соцсетях шутку про контроль, но я уже, видимо, ее забыл. что хотел рассказать эту шутку?

я сейчас попробую вспомнить. вот моя память дырявая. это я прямо как моя подруга, как моя подруга изольда, у которой в одно ухо влетает, другой вылетает. а я реально забыл шутку. не сразу рассказывать, короче. ладно. спасибо, мои дорогие, что вы меня смотрите.

финал

подписывайтесь на канал "4.10 наблюдений". я здесь наблюдаю за жизнью, за жизнью вот такой вот в стране своего рождения, но поскольку у нас вот делюсь опытом, наблюдениями. всем пока-пока, до новых встреч.